ГРЕХИ И МИФЫ ПАТРИАРШИХ ПРУДОВ ТАТЬЯНА СТЕПАНОВА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Гераклу, прежде чем он, совершив свой подвиг, нарвал этих яблок с ветвей, пришлось по щиколотку ступать в драконьем говне, служившем для яблонь Гесперид отличным компостом. Кристофер Фаулер — Комната воды. Начал задавать настойчивые вопросы. Смех и грех Ивана-царевича 5 рец. Марина Серова — Визитка с того света. Вид пустующего закутка, где обычно сидела консьержка, наполнил ее сердце странным торжеством.

Добавил: Nijind
Размер: 62.20 Mb
Скачали: 70548
Формат: ZIP архив

Доктор особо выделил обоняние и слух. Начал задавать настойчивые вопросы. Что я слышала в тот момент? Какие звуки витали вокруг меня?

Грехи и мифы Патриарших прудов

Он говорил — не могло быть так, чтобы не существовало никаких звуков, так не бывает. Окружающая нас действительность не терпит тишины. Абсолютной тишины вообще никогда не бывает. Может, кто-то кого-то звал? Пусть не близко, не рядом, а вдалеке? Шум воды, льющейся из крана? Я сказала, что не грехп. И не слышу до сих пор.

«Грехи и мифы Патриарших прудов» скачать fb2, rtf, epub, pdf, txt книгу Степанова Татьяна Юрьевна

То есть слух мой не пострадал, и доктор это отлично знает. Я слышу хорошо, когда он спрашивает. И слышу все остальное. Но в памяти моей я не слышу. Абсолютная тишина есть, она существует. Абсолютная тишина — как вата, как войлок ратьяна меня, едва лишь я пытаюсь вспомнить.

Похожие книги на «Грехи и мифы Патриарших прудов»

Обоняние… И снова доктор очень настойчив. Он снова призывает меня сосредоточиться и вспомнить — чем пахло? Очень интеллигентный, весьма воспитанный, с хорошими манерами, с отлично грехп голосом, излучающий сочувствие и участие — добрый доктор-мозгоправ. Это же было лето — теплое дождливое лето.

Может быть, пахло бензином? Он ждет, склонив голову набок, что я отвечу. Я говорю за него, заканчивая список плохих запахов.

Никаких запахов я не ощущала. Я не помню запахов. И когда чувствую их сейчас — никаких ассоциаций. Зрение как стимул вообще отпадает. Мне показывали фотографии той дороги в лесу. Приходили в больницу люди из полиции. И показывали мне фотографии, снятые уже после того…. Нет, я не помню, что ощущали рецепторы моей кожи — холод, жар, влагу. Этого я не помню. Доктор, когда я это ему сказала, снова предложил прибегнуть к помощи ассоциаций и метафор.

На что это было похоже?

Яблоки Гесперид… Золотые, большие. У них медово-приторный вкус, они чем-то похожи на груши. Гере подарили их на свадьбу с Зевсом, из их семян вырос сад, и его охранял дракон. Гераклу, прежде чем он, совершив свой подвиг, нарвал этих яблок с ветвей, пришлось по щиколотку ступать в драконьем говне, служившем для яблонь Гесперид отличным компостом.

  GUDOK UCHUN YOQIMLI MUSIQALAR MP3 СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Яблоко Париса — оно кислое на вкус. Зеленое, с острой кислинкой, крупное. Похожее на те, что продают во всех супермаркетах. Гиметский мед — тот, знаменитый, с горы Гимет.

Темный, засахаренный, полный кусочков отломанных сот и застрявших в них дохлых пчел. Но нет, не. Ломака и притворщица Персефона в чем-то и точно как. И пережить ей пришлось немало. Спуститься туда… в царство мертвых, как и. И вернуться оттуда.

Грехи и мифы Патриарших прудов | Татьяна Степанова | — читать книги онлайн бесплатно

Вкус того, что ели Лотофаги… Говорят, они копались в иле и ели корни лотоса. Ну совсем как вьетнамцы! Вкус соуса Гарум, что так любили в Риме. Его даже было запрещено изготовлять в городах. Людей тошнило от вони гниющих рыбьих внутренностей, что ферментировались в стпанова ваннах на палящем солнце. В глазах доктора мелькает тревога. Он, похоже, что-то увидел на моем лице. Он мягко и очень настойчиво окликает. Я давлю на кончик своего тстьяна сильнее и сильнее. И только тогда я реагирую.

Они так крепко стиснуты, что это дается мне с большим усилием. В памяти моей по-прежнему. Там нет ни темноты, ни черноты, ни сумерек, ни тумана, ни мглы. По лицу доктора я вижу, степпнова он по-прежнему встревожен. Его удивила и даже напугала моя реакция. Он старается не подавать вида — он профессионал.

Но я это чувствую. Ангелы из белого гипса на своих невысоких постаментах.

С крыльями за спиной, похожими на странную помесь крыльев птицы и бабочки. Ангелы-статуи, вылепленные из гипса без особого искусства и старания. Созданные по какому-то общему лекалу — с гладко причесанными кудрявыми головками, миндалевидными глазами без зрачков, без всякого выражения. Облаченные в белые гипсовые хитоны, бесполые, равнодушные скульптуры, пурдов лишь для того, чтобы их купили со скидкой по сходной цене и поставили где-то на кладбище над свежей могилой.

Тоже вылепленные из гипса, раскрашенные водостойкой краской в серый, черный и белый цвет? Птицы-статуи, стоящие в траве в одиночку и попарно. Те, что в одиночку, обратили свои головы к земле, замерли в охотничьей стойке, поджав одну ногу и нацелив клюв в траву. Те, что попарно, распластали гипсовые крылья, изогнули гипсовые шеи, скрепленные проволокой, в безмолвном брачном танце. Кого или что видел нелепый гипсовый орел, взлетевший на обломок серого камня?

Что видела огромная гипсовая жаба, важно распластавшаяся посреди маленького садового фонтана фэншуй? Гипсовые жабы не квакают, не стреляют липким языком, когда мимо пролетает комар или оса. Если жаба кого-то и видела, она не скажет, она промолчит. Так же, как гипсовые кладбищенские ангелы, и садовые журавли-цапли, и еще целый выводок фантастических существ, вылепленных из того же самого гипса: Женщина успела лишь открыть входную дверь, как в лицо ей полетела тряпка, мокрая, пропитанная чем-то едким, резко патраарших — ацетоном или нашатырем.

  ЯНГ ЭЛИЗАБЕТ НЕПРИЯТНОСТИ ПО ЗАКАЗУ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Аннотация к книге «Грехи и мифы Патриарших прудов»

Мокрая тряпка облепила голову и лицо, лишая возможности дышать и видеть. Женщина вцепилась в нее рукой, пытаясь содрать с лица, пытаясь крикнуть, но вместо крика из обожженного химическими парами горла вырвался лишь хрип. Этот самый первый удар мог стать смертельным, но рука, сжимавшая ткань, приняла на себя всю его страшную силу.

Женщина глухо и пронзительно закричала и упала навзничь. Ничего не видя из-за тряпки, подобно савану, укутавшему ее голову, кашляя кровью, заливающей ее рот и лицо, она перевернулась на живот, пытаясь встать на четвереньки. Кровь хлынула потоком на дощатый пол.

Женщина все пыталась приподняться. В какой-то миг ей даже это удалось, но она тут же рухнула снова, увлекая за собой то, за что прудв ухватиться здоровой рукой. Тяжелые предметы упали на пол, что-то разбилось, загрохотало.

Она не видела ничего — ослепленная, сраженная болью, истекающая степанва, она хрипела, извиваясь на полу. И вот она почувствовала, как кто-то наступил ей на спину ногой, сильно прижимая ее к полу, не давая возможности ползти. Лезвие топора обрушилось. Она дернулась в агонии, и тот, кто убивал ее, промахнулся — метил ударить в область шеи, но топор отклонился от ее судорожного толчка, и лезвие вонзилось в левую лопатку, перерубив кость.

Потом были слышны звуки новых и новых ударов — словно на деревянной колоде топором рубили мясную тушу. Женщина патриаарших уже была татьянч, но ее добивали и добивали, рубили, рассекали, словно страшась того, что искорка жизни все еще могла сохраниться в бездыханном, истерзанном теле.

Фразы, которые она от него услышала, казались ей непоследовательными и лишенными всякой логики. Это дело мы никогда не степпанова.