Грушинский 2006

  • Автор: Самохин Антон
  • 08.04.2015
  • Комментарии отключены
Зачем на фестивале люди и песни?
Каждый автор и слушатель решает для себя сам. Иногда попадание в жанровую среду авторской песни неожиданно и для самих музыкантов. Но они приживаются на Грушинке и становятся постоянными и ожидаемыми ее гостями. Одним из таких открытий для КСП-шного слушателея стала питерская группа «Зимовье зверей». Ее лидер, автор песен исполняемых группой, Константин Арбенин делится своими впечатлениями о фестивале им.В.Грушина.

Константин, в 2006 году вы 3-й раз на Груше. Обстановка вокруг стала привычной или все еще находишь для себя что-то новое?
— В общих чертах, конечно, уже привык, но что-то новое каждый раз находится.
Иначе незачем было бы ехать.
Что больше всего удивило на фестивале за эти 3 года?
— Больше всего – количество народа. В этот раз приятно удивило, что его стало значительно меньше. Но, пока сам не побывал на Грушинке, представить себе масштабы этого столпотворения я не мог. Ещё к удивлениям (приятным) относится тот факт, что фестиваль оказался более разнообразным в музыкальном смысле, чем я предполагал, чем мне о нём рассказывали. Меня всегда пугали, что Грушинка – это старые барды-ортодоксы, не желающие слышать на своём мероприятии ничего, кроме трёх аккордов и песен про туризм. Всё оказалось совсем не так. Очень много песенно-музыкальных открытий для себя я сделал именно здесь, на Грушинском. И именно это разнообразие стилей и жанров кажется мне плюсом фестиваля, признаком того, что он и дальше будет существовать, развиваться – с одной стороны сохраняя традиции, с другой – впитывая в себя новые веяния. Ведь именно в соединении проверенного старого и достойного нового, в органичном соединении, в соблюдении меры этого соединения – будущее авторской песни, да и песни вообще.
В Питере вы с Александром Петерсоном сами являетесь организаторами песенного фестиваля «Могучая кучка» и конкурса авторской песни. Попытайтесь сравнить их с Грушей, обзначить сходства и отличия.
— Ну, отличия, прежде всего, касаются размеров фестиваля. Представьте себе Гору – это Грушинка, а рядом, так сказать, кучку – это наш питерский фестиваль. Ещё у нас в большей степени присутствуют рок-авторы, которые здесь просто не пройдут по конкурсу: не потому что они плохи, а потому что здесь другие традиции, другие критерии. Но некоторые исполнители и коллективы одинаково желанны и там, и там – они находятся как бы на пересечении Грушинки и Кучки, они объединяют оба фестиваля. Это Вячеслав Ковалёв, Александр Гейнц и Сергей Данилов, проект «Дефекты речи», мы – «Зимовье Зверей».
Как вы относитесь к возможности или даже угрозе «коммерциализации» грушинской поляны?
— Это очень сложный вопрос, на него так сразу не ответишь. Что имеется в виду? Кому платить? Если какой-то левой организации, которая перекупила Грушинскую землю, — то я — против. А если приезжающие на фестиваль будут вносить за постой какую-то плату (в пределах разумного, разумеется) Грушинскому клубу, то это вполне логично и правомерно. Потому что я знаю, каково положение этих людей – организаторов фестиваля: они тащат на себе эту махину в основном на одном энтузиазме, на бесконечной любви к авторской песне вообще и к Грушинке в частности. Если они будут получать за это деньги, я думаю, никому от этого хуже не будет. А если фестиваль перекупят очередные толстосумы и он превратится в ещё один фестиваль групп, обслуживающих пивную промышленность, тогда это уже не будет Грушинка, и ездить на неё я не буду. Как, думаю, и многие другие.
С кем общаетесь на Груше? Что привлекает в этих людях?
— Скажу так: фестиваль меня именно людьми и привлекает. Если бы не люди, с которыми приятно проводить время, общаться, то я бы и не ездил сюда. Павел Фахртдинов, Дмитрий Бекчентаев, Галина Хомчик, Раиса Нур, Рома Ланкин, Наташа Кучер, Виталий Калашников, музыканты из «Редкой птицы», «Грассмейстера», много интересных людей не из артистов, а просто из тех, кто находится рядом, работает на фестивале. Совершенно фантастическая личность – Борис Кейльман, бессменный директор фестиваля с первых его шагов, с 1968 года. Кстати, мало кто знает, что он родился утром 22 июня 1941 года, – а это о многом говорит.
Приезжают ли сюда исполнители, выступление которых вы постараетесь не пропустить?
— Я вообще по характеру своему не фанат, поэтому я на концерты своих любимых исполнителей и в городе-то не хожу. Так что я без сожаления пропускаю всё, что можно попустить. А слушаю только то, что попадёт вдруг в поле зрения (слуха) и покажется достойным внимания. Я с удовольствием слушаю Рому Ланкина, «Редкую птицу», «Грассмейстера», Юлю Андрейко, но только сидя в лагере, — бегать от сцены к сцене я не люблю. Григория Данского, о котором много слышал раньше, послушал только потому, что он перед нами на одной сцене выступал.

 

Встречаете ли вы на Груше совершенно новых исполнителей, которых будете слушать?

— Постоянно. Я именно здесь открыл для себя талантливейших людей, которых теперь с удовольствием слушаю – Андрей Козловский, Катя Болдырева, упомянутые уже «Грассмейстер», «Редкая птица», «Альманах», Рома Ланкин. Но, кроме того, я ещё и открываю для себя неизвестных мне старых авторов – за них самое сердечное спасибо фестивалю. Например, я только после Грушинки стал слушать Берковского, узнал, что всегда очень невнимательно и поверхностно относился к его творчеству. А теперь он – один из самых моих любимых авторов. Берковский мне сейчас ближе и интереснее и БГ, и многих других людей, которые ещё недавно были для меня, так сказать, в первых рядах моих пристрастий. Я на Грушинке услышал много старых интересных песен и с удивлением узнавал, что их авторы – Визбор, Городницкий, Егоров, Вихорев… Так что, целый культурный пласт, незаслуженно мною обойдённый, вернулся ко мне, у меня теперь есть, что слушать. Причём, слушая вот эти старые песни, я открываю для себя больше нового, чем слушая, так сказать, музыкальные новинки (я имею в виду то, что предлагают мне радио и ТВ) – в них, как раз, ничего нового я не нахожу, в них всё предсказуемо и понятно со второй ноты. Такой вот счастливый парадокс.
А случались неожиданные встречи?
— Вот открытие этого фестиваля (опять-таки, моё личное открытие) – Сергей Назаров, группа «Назар-бенд». Он принимал участие в конкурсе, но слетел со второго тура. Я в этом туре сидел в жюри, но он никому, кроме меня не понравился, и я понимаю, почему. Просто он совсем не грушинский автор, это рок-музыка в самом лучшем смысле. Мне кажется, это самобытное явление, и, если только всё у него пойдёт без продюсерских вмешательств, без «форматизирования» и шоу-бизнеса, то вскоре у нас появится новая легенда современного рок-н-ролла, который, оказывается, ещё жив. Так что, обращаю внимание всех, кто интересуется новыми именами русского рока, на этого московского автора – Сергей Назаров. Кажется, он родом из Шуи, но сейчас живёт в столице. Кстати, я с ним впервые столкнулся тоже на нашем питерском конкурсе.
Как вы считаете, стоит ли приезжать на грушу? Кому – музыкантам или зрителям?
— И музыкантам и зрителям – всем стоит приезжать, здесь место всем найдётся. Конечно, если это будет прежняя Грушинка, а не тот худший вариант, о котором мы говорили выше.
Что фестиваль может дать музыканту, автору, зрителю?
— Расширения кругозора, а, может, и сознания. Знакомство с новыми людьми, новыми именами, новыми песнями и новыми явлениями. А что ещё надо?
Вообще то, Константин, вас трудно встретить на грушинских улицах, вы все больше прячетесь в гостевом лагере. Боитесь своих поклонников или тому есть другие причины?
— Такое количество народа меня угнетает. Я, так сказать, толпафоб, не люблю даже в очередях стоять, а тут – Невский проспект посреди леса. Это вот то, что меня в фестивале напрягает и вызывает дискомфорт. Но когда сидишь в лагере и общаешься с небольшим количеством «штучных» людей – это совсем другое дело.
А в Волге вы купались?
— Да, в первый день, а потом ещё в притоках – где людей поменьше. Хотя вообще я не любитель купаться и загорать.
Вспоминая вашу песню про запой: «я в жизни не ходил ни в горы, ни в походы…» Как она палаточная жизнь?
— Хорошо. Спать в палатке здорово, только музыка звучит до четырёх часов утра – вот это единственный недостаток. То есть, подводя итог, скажу вот что: на Грушинском фестивале всё очень мне нравится, всё очень хорошо, но вот люди и песни – это лишнее.
Вы пообещали своим грушинским зрителям встречу в 2007 году?
— Ничего не обещал. Поживём – увидим.
Вопросы задавала Ирина Кулагина.

 

Предыдущая «
Следующая »