МОРИС ДОЮОН ПРОКЛЯТЫЕ КОРОЛИ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Конечно, немалую роль играла тут и удача, словно бы судьба решила побаловать эту только еще складывавшуюся нацию и послала ей целую династию несокрушимо крепких правителей. Чума, великая чума, пришедшая из глубины Азии, обрушила свой бич на Францию злее, чем на все прочие государства Европы. Еще по теме Записи не найдены. Меж ее полуоткрытых губ белели ослепительные зубы. После нескольких лет скитании Робер сбегает к королю Англии Эдуарду III, которому напоминает об его претензиях на французский престол. Согласно легенде истоки всех бед, обрушившихся на Францию, таятся в проклятии, которому Великий магистр ордена Тамплиеров подверг короля Филиппа IV Красивого, осудившего его на смерть. Ибо с тех пор Эдуард, желая мне отомстить, собирает во дворец все самое низкое, самое грязное, что только есть в стране.

Добавил: Fenribar
Размер: 48.2 Mb
Скачали: 17489
Формат: ZIP архив

Проклятые короли любое издание. Школьники безбоязненно брали эти прокллятые с полки и обменивались томами друг с другом, поскольку родители обычно брали эти книги для антуража и редко заглядывали пооклятые. А внутри чего только не. Голые груди и сплетенные в страсти тела. Гомосексуализм активный и пассивный, а также кары за него в виде железного прута, пропущенного через рог в анальное отверстие.

Смертная казнь через кастрацию, выпускание кишок и отрубание конечностей т. Тайные пролятые через удушение, отравление пропитанными ядом перчатками в крещальной купели.

Рыцарские турниры и королевские пиры. О самом авторе в книге почти ничего написано не было и никто толком ничего не знал, кроме того, что это достаточно прогрессивный французский писатель, друг СССР с французами у нас после Де Голля была дружба. Между тем, Морис Дрюон — личность неординарная.

Содержание

Как и положено настоящему французу — еврей, чьи предки были родом из Оренбурга. Сын покончившего с собой молодого актера, воспитанный в основном дядей — знаменитым французским журналистом и участником движения Сопротивления Жозефом Кесселем. Друг, слышишь ли ты Мрачный полет воронов Над нашими вороли Друг, слышишь ли ты Глухие крики страны, Которую заковывают цепями?

Партизаны, Рабочие и крестьяне Это тревога, Этим вечером враг Узнает цену крови и слез!

Морис Дрюон «Проклятые короли»

Поднимайтесь морич шахты, Спускайтесь с холмов, Корьли Вытаскивайте из соломы Ружья, снаряды Гранаты! Бойцы Берите пули, ножи, Убивайте быстрее! Внимание к твоей ноше Динамит! Это мы разбиваем решетки тюрем Для наших братьев, Ненависть нас преследует, И голод нас гонит, Нищета… Доюн страны, Где людям в тепле постелей Снятся сны А здесь, видишь, мы Мы идем, мы убиваем, Помираем. Здесь каждый знает, Чего он хочет, что он делает, Когда проходит… Друг, если ты упадешь, Твой друг из тени выйдет На твое место.

Понятно, что за таким блестящим началом должна была последовать не менее блестящая история успеха. Так оно и случилось. Филипп Красивыйкороль-администратор и король скряга создал жестокую налогово-бюрократическую систему, а затем затеял вместе со своим ставленником папой Климентом V процесс тамплиеров — главных банкиров средневековья, присвоив себе бОльшую часть их богатств.

Это сейчас мы знаем, что фискальные судороги Филиппа были обусловлены начавшимся с середины XIII века общим экономическим кризисом Запада, больнее всего ударившим по передовой Франции.

А в конечном счете экономический упадок в сочетании с переизбытком населения закончились в середине XIV века Черной Смертью. Но биологическому дефолту всей Франции предшествовал биологический дефолт царствующего дома, совпавший с легендарным проклятием магистра. Казалось бы, вполне достаточно, чтобы обеспечить род. Однако незадолго до этого семью сотрясает скандал Нельской кгроли — жены старшего и младшего принцев Маргарита и Бланка Бургундские, родственницы могущественной графини Маго Артуа подозреваются в супружеской измене.

Публично казнят пажей к которым они были благосклонны, а затем тайно гибнут обе неверные жены.

«Железный король»

Но престолонаследию, тем самым, наносится страшный удар, оказавшийся только самым первым. Робер проигрывает суды один за другим и готов ввязаться в любую авантюру, встать на сторону любого из врагов Маго, лишь бы получить желанное наследство. А Маго, чтобы защитить приданое своих любимых дочек, идет на любое преступление. Робер помогает Людовику Х избавиться от жены-изменницы и заключить новый брак, но Маго убивает сначала самого короля, затем его посмертно родившегося наследника Иоанна, взяв его из купели пропитанными ядом перчатками.

Так она прокладывает путь к трону своему зятю Филиппу V, но тот так и умирает от очередной чумы, не оставив наследника.

Карл IV, которому влияние Маго долго не давало развестись с Бланкой, в итоге делает это, но тоже не успевает обзавестись наследником и умирает. Усилиями Робера на престол восходит Филипп Валуа. Робер торжествует, теперь-то он уж точно вернет графство обратно, однако оказывается, что и у нового короля связи с Маго сильнее. На самом деле тут был тонкий политический момент, которого Дрюон почему-то не объяснят.

  ЛЮБОВЬ КРЫЛАТАЯ РАИСА ОТРАДНАЯ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Короли отдали графство Артуа Маго, наследнице Бургундии, нарушив право майората в обмен на включение в королевский домен графства Бургундия — части Священной Римской Империи, которое приносила в качестве приданого дочь Маго — Жанна.

Вернуть Артуа Роберу — означало бы возвратить Бургундию Маго, расставшись с частью домена — на это, конечно, никто из тогдашних королей не пошел. Поэтому Робер, который получает любые почести, кроме графства, начинает подделывать документы, убивает саму Маго и её дочь Жанну, но в итоге оказывается разоблачен и изгнан из страны. Фруассар называет изгнание Робера Филиппом Валуа величайшей несправедливостью и неблагодарностью, без которой войны не было.

По его рассказу преследуя Робера даже в землях сопредельных с Францией княжеств — Фландрии — Филипп фактически сам загнал его в Англию, где тот начал разжигать из мести огонь династической распри. Вместе со своим любовником лордом Мортимером начало их связи описано Дрюоном весьма красочно и натуралистично Изабелла свергает мужа, казнит его любовника Диспенсера, Эдуарда убивают с крайней жестокостью, а вскоре сыну Изабеллы Эдуарду III надоедает опека Мортимера, того тоже казнят, мать ссылают и Эдуард становится молодым амбициозным правителем.

Тут-то при его дворе и появляется дорогой кузен Робер, который провоцирует Столетнюю войну весьма эксцентричной и дерзкой выходкой: Филипп Валуа — только его племянникам. Права Эдуарда были отклонены со ссылкой на мужской майорат, якобы действовавший у Капетингов: Конечно, деятельность Робера была не единственным фактором, толкнувшим Эдуарда III к войне, но именно Робер был наиболее энергичным из подстрекателей.

Робер Артуа весьма успешно участвал в войне на первых этапах, но внезапно погиб от ран в Бретани, где пытался осаждать города Нант и Ванн. И вдруг в ряду XIV века передо мной предстал Робер Артуа, скромно забившийся в правый угол — темноватый портрет в самом нижнем ряду.

Довольно молодой, безусый и безбородый, совершенно не добродушный толстяк, каким его описывает Дрюон, напротив, это лицо измождено мукой и фанатизмом, вполне уместными при его отчаянной борьбе за свое графство.

Представьте себе свои чувства, если бы перед вами внезапно предстал портрет Тириона Ланнистера? Скорее всего, вы бы затерялись ненадолго между реальностями, как затерялся и я, несмотря на то, что был уже подготовлен к встрече с миром Дрюона, побывав в Авиньоне, смотря на портреты упоминаемых у него пап, гуляя по их покоям.

Но тем не менее внезапное переживание того, что перед тобой портерт того самого Робера — это весьма специфическое ощущение.

книг | Морис Дрюон. Проклятые короли

Каждый характер очень выразителен, его можно воспринять практически на ощупь, за их судьбами, жизнью и смертями следишь с неподражаемым интересом. Даваемые автором характеристики не только ярки, но и, можно сказать, брюзгливы.

Возникает полное морас, что морос действительно любит и ненавидит своих героев, а потому веришь, что они существуют отдельно от его воображения. Сколько моих сверстников потом чертили генеалогические таблицы французских королей и знати, чтобы разобраться в хитросплетениях родства у Дрюона — мне трудно даже представить.

Обращение с историей у писателя, при этом, весьма вольно.

Вышедший в году роман, автор которого к тому моменту успел побывать министром культуры при Помпиду, не имеет никакой сюжетной связи с предыдущими книгами и представляет собой монолог кардинала Перигорского Эли де Талейрана все совпадения неслучайныразмышляющего в носилках на пути очередной дипломатическом миссии о своей жизни и о бездарном правлении короля Иоанна II Доброго, приступах гнева, казни неугодных рыцарей и поражении при Пуатье, за которым последуют позорный плен короля и парижское восстание Этьена Марселя.

Невозможно отделаться от ощущения, что эта книга — злая сатира на современную Дрюону Францию, на посредственность, волей случая оказавшуюся у власти, но, к сожалению, понять большинство намеков нам просто не хватает компетенции, хотя очевидно, что млрис у власти — это Валери Жискар д Эстен, которому голлисты, включая Дрюона, проиграли в году.

Впрочем, попадись Дрюону на зуб Франсуа Прокляые — он бы точно не ушел живым. Ряд посредственных королей, едва не сгубивших Францию, заканчивается прозрачным намеком:.

Эта череда сменяющих друг друга на троне посредственностей чуть было не уничтожила в средние века государственный строй, проелятые из посылки, что сама природа способна породить в лоно одного и того пооклятые семейства держателя верховной власти.

Но короои народы чаще выигрывают в лотерее избирательных урн, чем в лотерее хромосом? Толпы, ассамблеи, даже ограниченные группы избирателен ошибаются так же часто, как ошибается природа; Провидение так или иначе скуповато на величие. Среди мастеров французской прозы он занимает значительное место — и уж точно Дрюон самый нескучный из французских романистов. Объемистая септалогия прочитывается одним духом.

Мораль Дрюона довольно сомнительна — он ловелас, пантагрэлист, и добродушный, но едкий скептик. Из пап для него лучше всего те, кто любит выпить и поохотиться и больше думает о добром устроении земных дел, а не небесных. Прокллятые в конечном счете его идеология — это секулярный извод голлизма: Тот, кто смог сделать вклад в это величие, кто хорошо трудился, тот и хорош, даже если был мморис или к нему была несправедлива история. Тот кто был ничтожен и заботился только о себе, тому от Дрюона не достается ничего кроме презрения.

  MAXIM ЗЕЛЕНОГЛАЗОЕ ТАКСИ ОЛЬГА СЕРЯБКИНА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

В конце раскрою секрет. Поверьте, Старки и Ланнистеры ничто иное как Капеты и Кополи. Американский фантаст решил создать своё подражание французскому новеллисту. Но оригинала он всё-таки не превзошел. В трагическую годину История возносит на гребень великих людей; но сами трагедии — дело рук посредственностей. В начале XI века Морси была наиболее могущественным, самым густонаселенным, самым жизнедеятельным, самым богатым государством во всем христианском мире, и недаром нашествий ее так опасались, прибегали к ее третейскому суду, искали ее покровительства.

И уже казалось, что вот-вот для всей Европы настанет французский век. Как же могло так случиться, что сорок лет спустя эта самая Франция была разгромлена на полях сражений страной, население которой было в пять раз меньше; что знать ее разбилась на враждующие между собой партии; что горожане взбунтовались; что ее народ изнемогал под непосильным бременем налогов; что провинции отпадали одна за другой; что шайки наемников кьроли страну на поток и разграбление; что над властями открыто смеялись; что деньги обесценились, коммерция была парализована и повсюду царила нищета; никто не знал, что принесет ему завтрашний день.

Почему же рухнула эта держава? Что так круто повернуло ее судьбу? Посредственность ее королей, их глупое тщеславие, их легкомыслие в делах государственных, их неумение окружить себя нужными людьми, их беспечность, их высокомерие, их неспособность вынашивать великие замыслы или хотя бы следовать тем, что были выношены до. Не свершиться ничему великому в области политической все скоротечно, если не будет людей, чей гений, свойства характера, воля смогут разжечь, сплотить и на править энергию народа.

Все гибнет, когда во главе государства стоят, сменяя друг друга, скудоумные люди. На обломках величия распадается единство. Франция — это идея, сочетающаяся с Историей, в сущности, идея произвольная, но она с тысячного года усвоена особами мроис дома и с таким упорным постоянством передается от отца к сыну, что первородство в старшей ветви скоро становится вполне достаточным основанием для законного вступления на престол.

Конечно, немалую роль играла тут и провлятые, словно бы судьба решила побаловать эту только еще складывавшуюся нацию и послала ей целую династию несокрушимо крепких правителей.

Морис Дрюон «Проклятые короли»

От избрания первого Капетинга вплоть до кончины Филиппа Красивого лишь одиннадцать королей в течение трех с четвертью веков сменили друг друга на троне, и каждый оставил после себя потомство мужского пола. О, конечно, не все эти владыки были орлами. Но почти всегда вслед за бесталанным или неудачливым принцем сразу же вступал на престол, словно была на то милость Небес, государь высокого полета, или же великий министр правил за немощного монарха.

Совсем еще юная Франция чуть не погибла, попав в руки Филиппа I — человека, наделенного мелкими пороками и, как выяснилось впоследствии, неспособного вершить государственные дела.

Но вслед за ним появился неутомимый Людовик VI Толстый, которому при вступлении на престол досталась урезанная держава, так как неприятель стоял всего в пяти лье от Парижа, и который оставил ее после своей смерти не только восстановленной в прежних размерах, но и расширил территорию Франции вплоть до самых Пиренеев.

Безвольный, взбалмошный Людовик VII ввергает государство в гибельные авантюры затеяв заморский поход; однако аббату Сугерию, правящему именем короля, удалось сохранить единство и жизнеспособность страны. И наконец, на долю Франции выпадает неслыханная удача, да не одна, а целых три подряд, когда от конца XII века до начала XIV ею правили трое одаренных или даже выдающихся монархов, и каждый восседал на престоле в течение достаточно долгого срока: Три короля, отнюдь не схожие меж собой ни по природным данным, ни по своим достоинствам, но все трое на голову, если не больше, выше заурядных королей.

Филипп Август, кузнец Истории, начинает выковывать подлинное единое отечество, присоединив к французской короне близлежащие и даже лежащие не слишком близко земли.