ОТКРЫВАШКА

  • Автор: Самохин Антон
  • 08.04.2015
  • Комментарии отключены

Кармен ночного Парижа
Прослушав несколько песен со второго диска Аси Рудниченко «Метаморфозы Любви» (2004) — «Тот берег», «Рыцари мои…», «Тэкьеро», «Призрак», я пришел к выводу, что она грезит о каких-то романтических мужчинах: то реальных, как в «Береге», то киношных, как в «Тэкьеро», то иллюзорных, как в «Призраке». И поет о них с щемящей тоской, которую дает чувство несбыточности.

Надо сказать, стилистически второй диск гораздо более разнообразен, чем первый — «Ни дня без страсти» (2000). Но в то же время «Любовь» является логическим продолжением (в прямом и переносном смысле) «Страсти». Обе пластинки дают о певице довольно объемное представление.
В ее творчестве чувствуется влияние таких вроде бы разных исполнительниц, как Жанна Бичевская и Эдит Пиаф. От первой — некое романсово-белогвардейское раздолье. Асю вполне можно вообразить поющей в каком-нибудь парижском кабаре для белоэмигрантов. И хотя основа ее творчества — классический русский романс, «шансонные» интонации прочитываются у Рудниченко скорее во французском значении этого слова.
Для интервью мы комфортно устроились на массивных ресторанных стульях, больше напоминающих троны. Я поло-
жил на стол диктофон, и вопросом о тоске в ее песнях по романтическим мужчинам-фантомам, неожиданно сразу вывел певицу из себя. Она выдала: «Настоящих мужчин практически нет!». В воздухе отчетливо запахло грозой. И добавила, что я — абсолютный агрессор! На что я как можно миролюбивее заметил, что она держит оборону, в то время как я вовсе не нападаю.
— Но разве тоска как источник для творчества — это плохо? — спросила певица уже более философским тоном.
— Разумеется, нет, — быстро подтвердил я.
— По-моему — это прекрасно, — не слишком прислушиваясь ко мне, ответила Ася на свой вопрос. «Дым» исчез, мы стали понимать друг друга. — Только слово «тоска» уж больно безысходное, — продолжила она. — Мне больше нравятся «грусть», «печаль». Они тянут вверх, а тоска — вниз. Но действительно, даже когда у меня шуточная песня, где-то внутри нее печаль.

Светлый Темнов
Все жизненные устремления, планы на будущее рушились. Надежды сменялись страхом: неужели это навсегда?! От Общест-ва слепых и других инвалидных организаций, предлагавших поддержку, парень отмахивался, как от назойливых мух. Да и друзья говорили: «Не спешите Андрюшку записывать в слепые!» Но зрение не возвращалось, а надо было продолжать жить. Вернее, начинать учиться жить заново…
Потом были годы учебы в «новой» жизни: Волоколамский центр реабилитации слепых, Кисловодское медицинское училище, заочный факультет психологии Санкт-Петербургского института, который Андрей закончил с отличием, получив специальность психолога. И на протяжении всех этих лет было творчество — создание собственных песен. Сегодня Андрей Темнов — лауреат ряда фестивалей авторской песни, автор более 150 песен, исполнитель, в чьем репертуаре свыше 300 песен других авторов. Помимо родного Нижнего Новгорода он выступаетс концертами в разных городах России.
— Андрей, ваша драматичная история известна. А какой была предыстория?
— В 1980 году, сразу после школы, поступил в Горьковский политехнический институт. Но, проучившись на 1 курсе, понял, что ошибся с выбором специальности и забрал документы. Военкомат не дремал — осенью 1981 года я был призван в армию…
Что же касается творчества, то — огромная благодарность моим родителям за то, что с самого раннего детства постоянно брали меня с собой в байдарочные турпоходы. Там произошло первое знакомство с неофициальными, душевными, «вольными» песнями — знакомство, перешедшее потом в пожизненную привязанность к ним, или даже, не побоюсь сказать, в жизненную необходимость. Это отношение к авторской песне просуществовало в моей душе вплоть до осени 1980 года, кода, после поступления в политех, первым «учебным» мероприятием стала поездка «на картошку». Тогда все вылилось из слов в дело — я взял в руки гитару. После этой «картошки» я с гитарой и не расстаюсь. Далее, по мере приобщения к тонкостям игры, что-то перенимал, чему-то учился у вновь появляющихся знакомых и друзей, — вот так и осваивал постепенно азы гитарного аккомпанемента. Большую помощь оказала музыкальная школа, в которой я до того проучился несколько лет… Все это оставалось на уровне домашнего исполнительства, пока не начало превалировать неуемное желание поведать миру о собственных переживаниях, мыслях, мироощущении и мировоззрении, что в дальнейшем и привело к серьезному творчеству.

Предыдущая «
Следующая »