ШТРАФНИК ИЗ ТАНКОВОЙ РОТЫ СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Фамилии, к сожалению, забылись. Чувствовалось, что в них живут люди не простые. Каждую осень нам выписывали какое-то количество угля и машину деревянных обрезков на растопку. Куда мне равняться с ними, в своем костюме, перешитом из отцовского железнодорожного кителя. Мы говорили о чем-то еще, соглашались, что Красная Армия расколотит немецкую свору за считаные дни.

Добавил: Grolar
Размер: 50.9 Mb
Скачали: 8952
Формат: ZIP архив

Их было штнафник меня шесть. Как родные стали эти танки. От них и следа не осталось, а я вот, живу…. Старый друг моего отца, Алексей Дмитриевич Волков, прошел Отечественную войну танкистом с осени сорок первого года и до декабря сорок четвертого. Шесть танков сменил он за это время. Из одних выпрыгивал, когда они уже горели, из других его, тнаковой, вытаскивали ребята из экипажа.

Танкисты редко воюют так долго. Короткая у них жизнь на войне. Но и бывает, что проходят через годы войны. Ранения, контузии, долгие месяцы в госпиталях, учеба, запасные полки. Снова передовая, санбат или госпиталь, и так по кругу. У большинства этот круг где-то обрывался бугорком с деревянной пирамидкой и звездой.

Фамилия, инициалы, даты рождения и смерти. Дожди быстро смывают строчки, написанные химическим карандашом, реже выжженные раскаленным прутком. Проходят годы, и, если никто не позаботится, разваливается пирамида, сколоченная из снарядных ящиков, оседает бугорок, исчезая в траве. Говорят, на могилах трава растет особенно густо. Как и не было танкиста. Алексей Дмитриевич прошел путь от города Трубчевска Брянской области до венгерского города Сарваш в километрах от Будапешта.

Мы начали работать над книгой давно и закончили лишь в прошлом году. С разрешения Алексея Дмитриевича я изложил его воспоминания от первого лица. Я родился 26 апреля года в поселке Красноармейск, рядом с Царицыном, тогда еще уездным городом. В году Царицын переименовали в Сталинград. Кто ни разу не был в нашем городе, вкратце опишу.

Он протянулся узкой лентой вдоль правого берега Волги, километров на семьдесят. Наш поселок был южной окраиной города. Даже когда его официально включили в состав Сталинграда, от центра нас отделяли мало застроенные участки у подножия Ергенинских холмов, поселки Бекетовка, Ельшанка, сплошь застроенные деревянными домами и мало напоминающие город.

Мой отец работал техником на железной дороге в будущем это спасет часть нашей семьимама — учительницей в начальной школе. Вначале жили в бараке, потом отец вместе с дедом взялись строить штрпфник. Строили его очень долго, потому что любые стройматериалы в наших безлесных краях были дефицитом и продавались строго по разрешениям. Помню, как радовались отец и дед, когда на грузовике привезли кладку старых, потрескавшихся от времени железнодорожных шпал, списанных из-за негодности.

  ВИТАЛИЙ АКСЕНОВ ЖАВОРОНОК СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Мы все разгружали тяжеленные маслянистые шпалы, помогали соседи, а потом мать ротыы щи с бараниной, нажарила рыбы, и мы дружно отметили удачу. А я, разглядывая лопнувшие, измятые брусья, покрытые потеками древней смолы, рассуждал, что дом получится безобразным.

Но у отца и у деда хватило сноровки и мастерства.

Онлайн книга Штрафник из танковой роты. Автор книги Владимир Першанин

Дом, танповой и небольшой, получился не хуже, чем у. В году я пошел в школу. Детей в семье было четверо, но младшая сестренка умерла младенцем. Старшая сестра Таня, я и младший брат Саша. Он родился в феврале года.

Штрафник из танковой роты

До переезда в дом мы лет десять жили в бараке. Всей семьей занимали одну большую комнату, перегороженную занавеской.

Родители спали на металлической кровати, мы — на деревянных топчанах. Дед с бабушкой — в углу маленькой кухни. Топили углем, с которым тоже были проблемы. Выручало то, что отец и дед работали на железной дороге. Каждую осень нам выписывали какое-то количество угля и машину деревянных обрезков на растопку. Как ни расхваливай те времена, а семь человек в одной танкрвой — многовато. Для личной жизни ни старым, ни малым места не хватало.

Деликатесами нас жизнь не баловала, но и не голодали.

Читать «Штрафник из танковой роты» — Першанин Владимир Николаевич — Страница 1 — ЛитМир

Выручал огород, который ежегодно давал хороший урожай. Раннюю картошку сажали сами, а позднюю, на зиму, привозили из Тамбовской или Ульяновской области. Для картошки климат у нас был слишком жаркий. Мясом особенно не баловали.

Чаще покупали обрезки, рубец, еще какие-то субпродукты. Из домашней живности держали штук двенадцать кур. Пытались раза два выращивать поросят, потом это занятие бросили. Не было кормов, высокие налоги, да еще крысы развелись. Имея хорошего знакомого в одном из районов, отец договаривался с приятелем-машинистом, и в начале декабря покупали свинью, обычно на три семьи. Это была наша главная мясная еда на всю зиму. Солили сало, делали рулет то же самое сало, только отваренное в соленой воде и нашпигованное чеснокомварили холодец.

Полтора-два пуда свинины на большую семью хватало только щи да картошку заправить. Соленое сало танковгй лакомством. По кусочку мать давала отцу и деду вместе с хлебом и картошкой на смену.

Ну, а нам, мелкоте да женщинам, доставалось совсем понемногу. Дед был заядлым рыбаком, имел деревянную весельную лодку. Работа не давала ему возможности ездить часто, но рыба с весны до осени у нас бывала.

На зиму дед заготовлял бочонок соленой селедки. Сельдь — рыба своеобразная.

Please turn JavaScript on and reload the page.

Жирная, вкусная, но солить и хранить ее — целая наука. Обычно к зиме она сильно ржавела и даже хорошо отмоченная становилась невкусной. Я тоже, как большинство мальчишек, любил рыбалку. Но штрафние клев на Волге — вечером, ночью или рано утром. А мама лет до четырнадцати меня на ночь отпускать не решалась.

  ГЕОРГИЙ СМОРОДИНСКИЙ ПРОКЛЯТОЕ КНЯЖЕСТВО FB2 СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Штрафнок из лесной местности, она боялась воды. Волга казалась ей едва ли не морем, и она опасалась, что я утону. Мальчишки оставались на ночь, а я вечером, провожаемый насмешками, возвращался домой.

Скачать книгу

С возрастом этот вопрос уладился. Иногда меня брал с собой дед, но я предпочитал рыбалить в компании сверстников. Снасти у нас были самые примитивные. На завозни попадалась более крупная рыба, а груз мы завозили вплавь или на резиновой камере. Не скажу, что я был слишком удачливым рыбаком, но лет с тринадцати почти никогда не возвращался без добычи. Ловили на песчаных косах. Попадались подлещики, судаки, язи, небольшие сомята. Сомы, покрупнее, обрывали наши снасти или ломали крючки. Так или иначе, но летом рыбу мы почти не покупали, особенно когда мама стала отпускать на ночь.

Изредка попадались осетры, тогда я вообще ходил победителем.

Но к этому возрасту меня активно подключили к строительству дома, и на рыбалку я убегал вечером, а с утра помогал деду. Отец гтрафник на строительстве дома только в выходные, так как возвращался с работы поздно. Возведение и отделка дома мне порядком надоели, но осенью тридцать восьмого года мы наконец переселились в свой дом.

Работы меньше не стало, но у нас с братишкой появилась отдельная комната. В школе я учился неплохо. Особенно любил историю, географию, литературу.

Любил книги о путешествиях, приключениях, исторические. Отец, подвыпив, не любил видеть меня за книгой, рыбалку тоже не одобрял. Характер у него был тяжелый. Крепко выпив, он мог устроить скандал, швырял тарелки. В это время к нему старались не подходить. Работа заставляла отца прекращать пьянку, и мы снова жили в мире. Вспоминая газетные статьи времен перестройки и девяностых годов, я невольно ианковой себя на место молодых читателей.

Судя по этим статьям, у них, наверное, должно было отразиться самое мрачное впечатление о конце тридцатых годов.